Гаргантюа и Пантагрюэль

На этот раз режиссер исследует природу человеческого тела. Богомолов умышленно отказывается от политических, религиозных и социальных линий романа, чтобы полностью сфокусировать внимание зрителя на человеческой природе как таковой. Где грань между телом и душой, между чувствами и желаниями, между плотским и возвышенным.

Константин Богомолов: «Мы постоянно имеем дело с понятиями, лежащими вне нас, будь то погода или политика. Но мы также все время взаимодействуем с собственным телом, о котором вспоминаем только тогда, когда оно болит. У Рабле тело как таковое становится предметом рефлексии. Наша цель − погружение зрителей в ощущение телесности, которое находится вне стыда. Потому что у Рабле нет понятия стыда».