Жанр спектакля определён как «концертданеконцерт». Музыка живёт, конфликтует с героем, выходит из-под контроля. Звякает крохотной звездочкой, скрипит несмазанными петлями. Мечется, как безумная, от крестьянского танца к Тому Уэйтсу, заглушает исповедь этого «смешного человека». А он как будто нарисован Брейгелем — гримасничающий калека, карнавальный дурак, вдруг ставший главным героем мистерии. История падения и излечения души, сон нелепого героя накануне самоубийства играется как зонг воспалённого нерва. Музыкальные инструменты, едва заметная лесенка, световой обруч (не то Луна, не то разросшееся в сонном больном сознании дуло пистолета) — это бруковское «пустое пространство». Герой в космосе. Герой в Нигде. За закрытыми веками, как в могиле, во тьме и пустоте себя самого. Что принесёт пробуждение?